Водные ресурсы в Центральной Азии истощаются: что будет, когда придет час Х?
Вода в Таджикистане долгое время воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Ледники Памира и расположение страны в верховьях крупнейших рек Центральной Азии создавали ощущение устойчивости. Однако сегодняшняя реальность показывает, что одних этих природных факторов недостаточно.
Изменение климата, рост потребления и проблемы в управлении водой делают страну все более уязвимой. Эксперты предупреждают, что без срочного пересмотра водной политики столицы Центральной Азии могут столкнуться с кризисом, сопоставимым с ситуацией в Тегеране.
Исследование: столицы региона на грани водного кризиса
В конце 2025 года форсайт-агентство Nightingale Intelligence опубликовало исследование, в котором аналитики дают тревожные прогнозы: столицы Центральной Азии могут столкнуться с водным кризисом, сопоставимым с тем, который уже развивается в Тегеране, если не будут проведены срочные реформы в сфере водоснабжения.
Водная система региона в основном зависит от двух рек — Амударьи и Сырдарьи, питаемых ледниками Памира и Тянь-Шаня. Однако ледники с 1960-х годов уже потеряли значительную часть своей массы, а поведение рек становится все менее предсказуемым, что повышает долгосрочные риски дефицита воды.
Авторы подчеркивают, что проблема заключается не только в сокращении водных ресурсов на фоне изменения климата, но и в крайне неэффективном использовании воды, как в сельском хозяйстве, так и в городах.
О сути «тегеранского сценария» и факторах, которые к нему приводят, в разговоре с «Азия-Плюс» рассказал один из авторов исследования — экономист и эксперт в области международного развития Собир Курбанов.
»Тегеранский сценарий», как и близкий к нему «сценарий Мехико», — это резкое сокращение подачи пресной воды в городские системы водоснабжения, — объясняет Курбанов. — К этому приводит сочетание сразу нескольких факторов: истощение источников и снижение притока воды в водохранилища, нерациональное потребление, высокие потери, изношенная инфраструктура и быстрая урбанизация без достаточных инвестиций в водоснабжение и очистку воды».
Города теряют воду еще до потребителей
Даже если Ташкент, Бишкек или Душанбе пока не сталкиваются с формальным дефицитом воды, сочетание изношенной инфраструктуры и растущего потребления делает их особенно чувствительными к любым сбоям.
В Душанбе, отмечает Собир Курбанов, многие из тенденций «тегеранского сценария» уже проявляются, пусть пока и не в таких масштабах, как в Тегеране. Город быстро растет, потребление воды увеличивается, при этом инфраструктура остается старой и изношенной, а потери — высокими. Все это уже можно считать тревожными сигналами возможного будущего кризиса.
»Самое опасное для Таджикистана — не гипотетическая «эвакуация столицы», а каскадный эффект, когда водный кризис перестает быть проблемой только городского масштаба и одновременно затрагивает питьевое водоснабжение, ирригацию и электроэнергетику. В такой ситуации он быстро выходит за рамки ЖКХ и превращается в социально-экономический, а иногда и политический», — подчеркивает эксперт.
При этом у городов почти нет запаса прочности. Большая часть водопроводных сетей была построена еще в советский период и с тех пор поддерживалась в основном за счет аварийных ремонтов. В результате потери воды в сетях остаются высокими, изношенные участки регулярно выходят из строя, а подача воды становится неравномерной.
По словам Собира Курбанова, в Душанбе именно состояние инфраструктуры чаще всего становится первым тревожным сигналом надвигающегося кризиса.
»Это проявляется в росте аварий и прорывов, снижении давления в часы пик, ухудшении качества воды и расширении районов с графиками подачи воды. Растет и зависимость отдельных кварталов от привозной воды и частных скважин», — отмечает эксперт.
Дополнительную нагрузку создает высокое потребление. Так, в Ташкенте, по данным исследования, среднесуточное потребление воды составляет 230-270 литров на человека, а в пиковые периоды — до 400 литров в сутки. Для сравнения, в большинстве европейских городов при сопоставимом уровне жизни этот показатель составляет 140-150 литров.
»Значительная часть воды в Душанбе и в целом по стране теряется еще на этапе доставки, — отмечает эксперт. — Нерентабельные потери и неучтенная вода составляют от 20 до 38%, в среднем около 31%. При этом реальные показатели могут быть выше из-за слабого учета.
В Европе средний уровень потерь оценивается примерно в 25%, а в лучших городах он снижен до 10-12%. Это означает, что даже при формальном наличии ресурсов город теряет значительную часть воды еще до того, как она доходит до потребителей».
Когда проблема даже не в воде, а в управлении
Авторы исследования подчеркивают, что технические потери и высокий спрос — лишь следствие более глубокой проблемы, связанной со слабым управлением водными ресурсами.
Система распределения воды в странах Центральной Азии во многом унаследована от советской модели, рассчитанной на стабильный климат и централизованное планирование, которые сегодня уже не работают.
Водохозяйственные ведомства часто остаются недофинансированными, а тарифы не отражают реальную стоимость услуг. В результате коммунальные предприятия не могут инвестировать ни в модернизацию сетей, ни даже в их базовое обслуживание. Ситуацию усугубляет отсутствие полноценного мониторинга водозабора и потерь, что делает эффективное управление практически невозможным.
»Таджикистан может прийти к кризису из-за того, как сегодня устроено управление водой. А это — высокие потери, слабый учет и отсутствие стимулов к экономии, хроническое недофинансирование эксплуатации и ремонта. Особенно опасно отсутствие координации между водно-энергетической политикой и политикой хаотичной урбанизации», — отмечает эксперт.
Как подчеркивает Курбанов, когда города растут быстрее инфраструктуры, а потери остаются высокими, система «ломается» не из-за абсолютного дефицита воды, а из-за проблем в управлении.
Сельское хозяйство: где уходит вода
Наиболее остро слабость управления проявляется там, где потребление воды максимальное — в сельском хозяйстве, которое остается главным потребителем воды в Центральной Азии. По оценке авторов исследования, на него приходится 80-90% всего водозабора. При этом во многих районах до сих пор используются устаревшие самотечные системы с открытыми каналами, где значительная часть воды теряется из-за просачивания и испарения. В отдельных местах до 40% воды «исчезает» еще до того, как дойти до полей.
В итоге страны, которые долгое время считали себя обеспеченными водными ресурсами, сталкиваются с последствиями так называемого «скрытого дефицита». Снижается уровень грунтовых вод, ухудшается качество почв, усиливается засоление, деградируют экосистемы.
Пока эти процессы наиболее заметны в бассейне Аральского моря, но исследователи предупреждают, что со временем они затронут и города.
По словам Собира Курбанова, для Таджикистана водная уязвимость проявляется, прежде всего, в повседневной жизни людей, особенно в сельской местности, где любая нестабильность быстро отражается на доходах и условиях жизни.
»Любые сокращения притоков воды в системе ирригации сразу бьют по доходам фермеров, доступу к воде и электроэнергии. В условиях высокой зависимости от сельского хозяйства и гидроэнергетики такие сбои имеют эффект цепной реакции», — отмечает эксперт.
При этом у страны есть и важное, пока не полностью реализованное преимущество — расположение в верховьях ключевых речных бассейнов.
»Это дает Таджикистану потенциал стать лидером по региональному управлению водостоками, согласованию режимов рек и водохранилищ и выстраиванию сбалансированной системы «вода — энергия — ирригация». Такая модель могла бы быть выгодна как для собственных регионов, так и для соседних стран», — говорит он.
Как дефицит воды опустошает села
Один из самых тревожных выводов исследования заключается в том, что водный дефицит постепенно меняет жизнь сельских районов. Снижение урожайности и падение доходов постепенно подталкивают людей к отъезду — сначала сезонному, затем постоянному.
Для Таджикистана такой сценарий особенно актуален. Значительная часть населения сельских регионов напрямую зависит от воды — через огороды, сады, мелкое фермерство и сезонные сельхозработы.
Чаще всего отъезд из родных сел не происходит внезапно. Это так называемая «тихая» миграция — сначала из сел в города, а затем и за пределы страны. При дальнейшем ухудшении водной ситуации давление на города с перегруженными системами водоснабжения будет только расти.
Подобные процессы уже заметны в сельских районах Таджикистана.
Яркий пример — Аштский район Согдийской области, один из ключевых сельскохозяйственных регионов страны, известном своими абрикосовыми садами. Здесь острая нехватка поливной воды уже стала одной из главных проблем для садоводов.
Большая часть сельхозугодий орошается за счет Ферганского канала, питающегося от Сырдарьи, которая протекает по территории Узбекистана. Однако из-за освоения новых земель в соседней стране приток воды по каналу сократился в разы. Ситуацию усугубляет и изношенная инфраструктура: ирригационные насосы, установленные еще в советское время, практически вышли из строя.
По словам фермеров, сейчас из четырех насосов работает лишь один.
»Абрикос — дерево выносливое и хорошо переносит жару. Главное — вовремя поливать три раза в месяц, — объясняет местный фермер Камолиддин. — Сейчас же получается лишь раз в двадцать дней. Особенно страдают дальние сады, куда вода просто не успевает доходить».
Теоретически решить проблему могли бы скважины, но на практике это недоступно для большинства дехкан. Бурение требует серьезных затрат, а каменистая почва Ашта поддается только специальной технике.
Когда вода — это еще и свет
Водный стресс в Таджикистане напрямую связан с энергетикой. Более 80% электроэнергии в стране вырабатывается на ГЭС, поэтому любые проблемы с водой сразу отражаются на подаче света. В условиях изменения климата опора только на гидроэнергетику становится все более рискованной, если не развивать другие источники энергии и не снижать потребление.
»Любое сокращение приточности рек и водохранилищ сразу бьет по генерации. Уже сегодня мы наблюдаем, как низкий уровень воды, в том числе после малоснежной зимы, приводит к ограничениям подачи электроэнергии. Фактически власти вынуждены «экономить воду в водохранилищах», чтобы сохранить работу ГЭС», — отмечает Собир Курбанов.
На фоне изменения климата и сокращения снежных запасов в горах риски растут сразу по нескольким направлениям.
»Вода, электроэнергия, ирригация и городское водоснабжение в Таджикистане опираются на один и тот же фундамент — гидрологический. Поэтому климатический стресс затрагивает их одновременно, усиливая общий эффект», — говорит он.
Канал Кош-Тепа — новый фактор риска
Отдельный риск связан со строительством Афганистаном канала Кош-Тепа, который будет отводить воду из Амударьи для орошения северных районов страны. По оценкам аналитиков, после ввода в эксплуатацию канал сможет ежегодно забирать от 6 до 10 кубических километров воды, что составляет около трети нынешнего стока Амударьи.
Последствия этого процесса уже начинают ощущаться в соседних регионах, зависящих от воды этой реки. Это усиливает геополитическую напряженность и повышает риск конфликтов между странами бассейна Амударьи.
»Наиболее чувствительной эта ситуация может стать для Узбекистана, чьи ирригационные системы в значительной степени зависят от воды Амударьи. Любые крупные новые изъятия воды выше по течению усиливают угрозу дефицита в низовьях», — отмечает эксперт.
Для Таджикистана, подчеркивает Курбанов, основные риски носят не столько количественный, сколько политический и системный характер.
»Возрастает вероятность трансграничных конфликтов вокруг распределения воды, особенно в засушливые годы. Подобные конфликты уже возникают в районах таджикско-афганской границы, и появление нового активного участника в бассейне Амударьи лишь усиливает потребность в постоянном диалоге, прозрачных данных и согласованных правилах», — говорит он.
Как в условиях нехватки воды страны Центральной Азии экономят водные ресурсы?
Как подчеркивают авторы исследования, «тегеранский сценарий» — не неизбежность, а следствие затянувшегося бездействия. Страны Центральной Азии все еще могут избежать такого развития событий, если перейти от общих заявлений к конкретным шагам.
По словам Собира Курбанова, для Таджикистана ближайшие годы станут решающими. И в первую очередь необходимо навести порядок в городском водоснабжении и ирригации, снизить потери и обновить инфраструктуру. Не менее важно изменить подход к сельскому хозяйству и поддержать фермеров при переходе к более экономным методам орошения.
Отдельный вопрос связан с экономикой воды — тарифами, ответственностью и правами пользователей. По мнению Курбанова, без понятных и справедливых правил модернизация останется недоступной для большинства хозяйств и коммунальных систем.
»Критические ошибки — это продолжать управлять «вслепую», без данных и учета, поощрять хаотичное расширение городов без инвестиций в инфраструктуру, откладывать тарифно-финансовую реформу водоканалов и игнорировать региональную водную дипломатию. В таком случае любой засушливый год будет превращаться в политический кризис», — подчеркивает эксперт.
Работа над материалом стала возможна благодаря проекту Communicating Climate in Central Asia, реализуемому при финансовой поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития Германии.
Источник: asiaplustj.info
Изменение климата, рост потребления и проблемы в управлении водой делают страну все более уязвимой. Эксперты предупреждают, что без срочного пересмотра водной политики столицы Центральной Азии могут столкнуться с кризисом, сопоставимым с ситуацией в Тегеране.
Исследование: столицы региона на грани водного кризиса
В конце 2025 года форсайт-агентство Nightingale Intelligence опубликовало исследование, в котором аналитики дают тревожные прогнозы: столицы Центральной Азии могут столкнуться с водным кризисом, сопоставимым с тем, который уже развивается в Тегеране, если не будут проведены срочные реформы в сфере водоснабжения.
Водная система региона в основном зависит от двух рек — Амударьи и Сырдарьи, питаемых ледниками Памира и Тянь-Шаня. Однако ледники с 1960-х годов уже потеряли значительную часть своей массы, а поведение рек становится все менее предсказуемым, что повышает долгосрочные риски дефицита воды.
Авторы подчеркивают, что проблема заключается не только в сокращении водных ресурсов на фоне изменения климата, но и в крайне неэффективном использовании воды, как в сельском хозяйстве, так и в городах.
О сути «тегеранского сценария» и факторах, которые к нему приводят, в разговоре с «Азия-Плюс» рассказал один из авторов исследования — экономист и эксперт в области международного развития Собир Курбанов.
»Тегеранский сценарий», как и близкий к нему «сценарий Мехико», — это резкое сокращение подачи пресной воды в городские системы водоснабжения, — объясняет Курбанов. — К этому приводит сочетание сразу нескольких факторов: истощение источников и снижение притока воды в водохранилища, нерациональное потребление, высокие потери, изношенная инфраструктура и быстрая урбанизация без достаточных инвестиций в водоснабжение и очистку воды».
Города теряют воду еще до потребителей
Даже если Ташкент, Бишкек или Душанбе пока не сталкиваются с формальным дефицитом воды, сочетание изношенной инфраструктуры и растущего потребления делает их особенно чувствительными к любым сбоям.
В Душанбе, отмечает Собир Курбанов, многие из тенденций «тегеранского сценария» уже проявляются, пусть пока и не в таких масштабах, как в Тегеране. Город быстро растет, потребление воды увеличивается, при этом инфраструктура остается старой и изношенной, а потери — высокими. Все это уже можно считать тревожными сигналами возможного будущего кризиса.
»Самое опасное для Таджикистана — не гипотетическая «эвакуация столицы», а каскадный эффект, когда водный кризис перестает быть проблемой только городского масштаба и одновременно затрагивает питьевое водоснабжение, ирригацию и электроэнергетику. В такой ситуации он быстро выходит за рамки ЖКХ и превращается в социально-экономический, а иногда и политический», — подчеркивает эксперт.
При этом у городов почти нет запаса прочности. Большая часть водопроводных сетей была построена еще в советский период и с тех пор поддерживалась в основном за счет аварийных ремонтов. В результате потери воды в сетях остаются высокими, изношенные участки регулярно выходят из строя, а подача воды становится неравномерной.
По словам Собира Курбанова, в Душанбе именно состояние инфраструктуры чаще всего становится первым тревожным сигналом надвигающегося кризиса.
»Это проявляется в росте аварий и прорывов, снижении давления в часы пик, ухудшении качества воды и расширении районов с графиками подачи воды. Растет и зависимость отдельных кварталов от привозной воды и частных скважин», — отмечает эксперт.
Дополнительную нагрузку создает высокое потребление. Так, в Ташкенте, по данным исследования, среднесуточное потребление воды составляет 230-270 литров на человека, а в пиковые периоды — до 400 литров в сутки. Для сравнения, в большинстве европейских городов при сопоставимом уровне жизни этот показатель составляет 140-150 литров.
»Значительная часть воды в Душанбе и в целом по стране теряется еще на этапе доставки, — отмечает эксперт. — Нерентабельные потери и неучтенная вода составляют от 20 до 38%, в среднем около 31%. При этом реальные показатели могут быть выше из-за слабого учета.
В Европе средний уровень потерь оценивается примерно в 25%, а в лучших городах он снижен до 10-12%. Это означает, что даже при формальном наличии ресурсов город теряет значительную часть воды еще до того, как она доходит до потребителей».
Когда проблема даже не в воде, а в управлении
Авторы исследования подчеркивают, что технические потери и высокий спрос — лишь следствие более глубокой проблемы, связанной со слабым управлением водными ресурсами.
Система распределения воды в странах Центральной Азии во многом унаследована от советской модели, рассчитанной на стабильный климат и централизованное планирование, которые сегодня уже не работают.
Водохозяйственные ведомства часто остаются недофинансированными, а тарифы не отражают реальную стоимость услуг. В результате коммунальные предприятия не могут инвестировать ни в модернизацию сетей, ни даже в их базовое обслуживание. Ситуацию усугубляет отсутствие полноценного мониторинга водозабора и потерь, что делает эффективное управление практически невозможным.
»Таджикистан может прийти к кризису из-за того, как сегодня устроено управление водой. А это — высокие потери, слабый учет и отсутствие стимулов к экономии, хроническое недофинансирование эксплуатации и ремонта. Особенно опасно отсутствие координации между водно-энергетической политикой и политикой хаотичной урбанизации», — отмечает эксперт.
Как подчеркивает Курбанов, когда города растут быстрее инфраструктуры, а потери остаются высокими, система «ломается» не из-за абсолютного дефицита воды, а из-за проблем в управлении.
Сельское хозяйство: где уходит вода
Наиболее остро слабость управления проявляется там, где потребление воды максимальное — в сельском хозяйстве, которое остается главным потребителем воды в Центральной Азии. По оценке авторов исследования, на него приходится 80-90% всего водозабора. При этом во многих районах до сих пор используются устаревшие самотечные системы с открытыми каналами, где значительная часть воды теряется из-за просачивания и испарения. В отдельных местах до 40% воды «исчезает» еще до того, как дойти до полей.
В итоге страны, которые долгое время считали себя обеспеченными водными ресурсами, сталкиваются с последствиями так называемого «скрытого дефицита». Снижается уровень грунтовых вод, ухудшается качество почв, усиливается засоление, деградируют экосистемы.
Пока эти процессы наиболее заметны в бассейне Аральского моря, но исследователи предупреждают, что со временем они затронут и города.
По словам Собира Курбанова, для Таджикистана водная уязвимость проявляется, прежде всего, в повседневной жизни людей, особенно в сельской местности, где любая нестабильность быстро отражается на доходах и условиях жизни.
»Любые сокращения притоков воды в системе ирригации сразу бьют по доходам фермеров, доступу к воде и электроэнергии. В условиях высокой зависимости от сельского хозяйства и гидроэнергетики такие сбои имеют эффект цепной реакции», — отмечает эксперт.
При этом у страны есть и важное, пока не полностью реализованное преимущество — расположение в верховьях ключевых речных бассейнов.
»Это дает Таджикистану потенциал стать лидером по региональному управлению водостоками, согласованию режимов рек и водохранилищ и выстраиванию сбалансированной системы «вода — энергия — ирригация». Такая модель могла бы быть выгодна как для собственных регионов, так и для соседних стран», — говорит он.
Как дефицит воды опустошает села
Один из самых тревожных выводов исследования заключается в том, что водный дефицит постепенно меняет жизнь сельских районов. Снижение урожайности и падение доходов постепенно подталкивают людей к отъезду — сначала сезонному, затем постоянному.
Для Таджикистана такой сценарий особенно актуален. Значительная часть населения сельских регионов напрямую зависит от воды — через огороды, сады, мелкое фермерство и сезонные сельхозработы.
Чаще всего отъезд из родных сел не происходит внезапно. Это так называемая «тихая» миграция — сначала из сел в города, а затем и за пределы страны. При дальнейшем ухудшении водной ситуации давление на города с перегруженными системами водоснабжения будет только расти.
Подобные процессы уже заметны в сельских районах Таджикистана.
Яркий пример — Аштский район Согдийской области, один из ключевых сельскохозяйственных регионов страны, известном своими абрикосовыми садами. Здесь острая нехватка поливной воды уже стала одной из главных проблем для садоводов.
Большая часть сельхозугодий орошается за счет Ферганского канала, питающегося от Сырдарьи, которая протекает по территории Узбекистана. Однако из-за освоения новых земель в соседней стране приток воды по каналу сократился в разы. Ситуацию усугубляет и изношенная инфраструктура: ирригационные насосы, установленные еще в советское время, практически вышли из строя.
По словам фермеров, сейчас из четырех насосов работает лишь один.
»Абрикос — дерево выносливое и хорошо переносит жару. Главное — вовремя поливать три раза в месяц, — объясняет местный фермер Камолиддин. — Сейчас же получается лишь раз в двадцать дней. Особенно страдают дальние сады, куда вода просто не успевает доходить».
Теоретически решить проблему могли бы скважины, но на практике это недоступно для большинства дехкан. Бурение требует серьезных затрат, а каменистая почва Ашта поддается только специальной технике.
Когда вода — это еще и свет
Водный стресс в Таджикистане напрямую связан с энергетикой. Более 80% электроэнергии в стране вырабатывается на ГЭС, поэтому любые проблемы с водой сразу отражаются на подаче света. В условиях изменения климата опора только на гидроэнергетику становится все более рискованной, если не развивать другие источники энергии и не снижать потребление.
»Любое сокращение приточности рек и водохранилищ сразу бьет по генерации. Уже сегодня мы наблюдаем, как низкий уровень воды, в том числе после малоснежной зимы, приводит к ограничениям подачи электроэнергии. Фактически власти вынуждены «экономить воду в водохранилищах», чтобы сохранить работу ГЭС», — отмечает Собир Курбанов.
На фоне изменения климата и сокращения снежных запасов в горах риски растут сразу по нескольким направлениям.
»Вода, электроэнергия, ирригация и городское водоснабжение в Таджикистане опираются на один и тот же фундамент — гидрологический. Поэтому климатический стресс затрагивает их одновременно, усиливая общий эффект», — говорит он.
Канал Кош-Тепа — новый фактор риска
Отдельный риск связан со строительством Афганистаном канала Кош-Тепа, который будет отводить воду из Амударьи для орошения северных районов страны. По оценкам аналитиков, после ввода в эксплуатацию канал сможет ежегодно забирать от 6 до 10 кубических километров воды, что составляет около трети нынешнего стока Амударьи.
Последствия этого процесса уже начинают ощущаться в соседних регионах, зависящих от воды этой реки. Это усиливает геополитическую напряженность и повышает риск конфликтов между странами бассейна Амударьи.
»Наиболее чувствительной эта ситуация может стать для Узбекистана, чьи ирригационные системы в значительной степени зависят от воды Амударьи. Любые крупные новые изъятия воды выше по течению усиливают угрозу дефицита в низовьях», — отмечает эксперт.
Для Таджикистана, подчеркивает Курбанов, основные риски носят не столько количественный, сколько политический и системный характер.
»Возрастает вероятность трансграничных конфликтов вокруг распределения воды, особенно в засушливые годы. Подобные конфликты уже возникают в районах таджикско-афганской границы, и появление нового активного участника в бассейне Амударьи лишь усиливает потребность в постоянном диалоге, прозрачных данных и согласованных правилах», — говорит он.
Как в условиях нехватки воды страны Центральной Азии экономят водные ресурсы?
Как подчеркивают авторы исследования, «тегеранский сценарий» — не неизбежность, а следствие затянувшегося бездействия. Страны Центральной Азии все еще могут избежать такого развития событий, если перейти от общих заявлений к конкретным шагам.
По словам Собира Курбанова, для Таджикистана ближайшие годы станут решающими. И в первую очередь необходимо навести порядок в городском водоснабжении и ирригации, снизить потери и обновить инфраструктуру. Не менее важно изменить подход к сельскому хозяйству и поддержать фермеров при переходе к более экономным методам орошения.
Отдельный вопрос связан с экономикой воды — тарифами, ответственностью и правами пользователей. По мнению Курбанова, без понятных и справедливых правил модернизация останется недоступной для большинства хозяйств и коммунальных систем.
»Критические ошибки — это продолжать управлять «вслепую», без данных и учета, поощрять хаотичное расширение городов без инвестиций в инфраструктуру, откладывать тарифно-финансовую реформу водоканалов и игнорировать региональную водную дипломатию. В таком случае любой засушливый год будет превращаться в политический кризис», — подчеркивает эксперт.
Работа над материалом стала возможна благодаря проекту Communicating Climate in Central Asia, реализуемому при финансовой поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития Германии.
Источник: asiaplustj.info
Комментарии (0)