Когда хвост виляет собакой: почему Душанбе не спешит договариваться с талибами

Минувшая неделя прошла в Таджикистане под знаком тревожных афганских новостей, причем от главного партнера по ОДКБ – России.

В четверг, 30 сентября замглавы департамента информации и печати МИД РФ Алексей Зайцев заявил, что Кремль встревожен сообщениями о стягивании войск обеих сторон к таджикско-афганской границе.

"С обеспокоенностью наблюдаем за нарастанием напряженности в афганско-таджикских отношениях на фоне обоюдных резких заявлений лидеров двух стран. Призываем Душанбе и Кабул к поиску взаимоприемлемых вариантов урегулирования сложившейся ситуации", - отметили в дипведомстве.

В Душанбе отреагировали оперативно – сообщили, что никаких перемещений талибов на границе в последние два дня замечено не было, обстановка стабильная. Однако подтвердили - все силовые и правоохранительные структуры нашей страны приведены в состояние повышенной боевой готовности.

Собственно, готовность отдельных подразделений проверяет лично президент – за время рабочей поездки Рахмона в ГБАО он дважды принимал военный парад, подчеркнув тем самым готовность отражать угрозу от неспокойного соседа. Всего таких шествий в стране провели пять за три месяца.

Неожиданной была реакция "Талибана"* - террористы стали отрицать все сообщения о стягивании сил к таджикской границе, хотя буквально неделю назад заявили о переброски бойцов своего спецназа на таджикскую границу.

"Десятки тысяч спецназовцев Исламского эмирата (самоназвание политической системы талибов - ред.) были развернуты в Тахаре", - утверждали боевики в своем аккаунте в Twitter.

Однако подобное разночтение одних и тех же событий со стороны Москвы, Душанбе и верхушки "Талибана"* на самом деле не несет в себе никаких противоречий, считает глава центра изучения афганской политики Андрей Серенко.

"Российский МИД абсолютно прав, заявляя о подготовке войск. Возможность скопления значительных сил боевиков однозначно сохраняется и это вызвало законное недоумение не только у Душанбе, но и у Москвы, что и понятно – Кремль должно было насторожить накопление сил потенциальным противником на границе у союзника по ОДКБ", - подчеркнул он.

С другой стороны, Душанбе держит порох сухим и с лета постоянно присутствует на международных военных учениях, готовясь к любым провокациям. Так что переброска сил и в самом деле не стала для Таджикистана большим сюрпризом. Любопытно, что по-своему правы и талибы, правда, в очень лицемерной манере.

"Насколько мне известно, боевики туда перебрасывались, но не в таких масштабах как изначально сообщалось, то есть не тысячами, может несколько сотен. И точно там нет никакого спецназа. Обычные бандиты. Но когда это приобрело широкую огласку, их стали не то, чтобы отзывать – просто рассеивать по всей протяженности границы", - подчеркивает Серенко.

То есть когда представители экстремистов заявляют, что на конкретно на прошлой неделе никакие дополнительные силы они не посылали, то формально они не врут. Возможно, рассредоточить силы "Талибан"* заставило как раз беспокойство российских властей – усиление талибов, недавно отрицавших любые обвинения в экспорте джихада по Центральной Азии, могло быть оценено Москвой как вызов и попыткой нарушить более-менее устойчивый статус кво.

Куда опасней для членов ОДКБ и стран региона то, что катарский офис "Талибана"*, его политическое представительство, не всегда способно контролировать происходящее "на земле", точнее, полевых командиров. Пример тому – история последних дней, когда несколько руководителей отрядов заговорили о необходимости джихада в Пакистан, где правительство и генералитет, казалось бы, и является "старшим братом" афганских боевиков.

Более того, в риторике местных талибов начинает усиливаться негативное отношение рядовых боевиков афганского к Пакистану. Мол, неплохо бы распространить "исламскую систему" еще и на Пакистан, который в подобном контексте объявляется страной неверных.

Пока это только отдельные политические эпизоды. Посмотрим, превратятся ли они в тенденцию и не станет ли Исламабад заложником агрессивной риторики собственных "протеже". В любом случае, с точки зрения Душанбе текущая принципиальная позиция по "талибскому вопросу" выглядит очень разумной: какой смысл договариваться с собакой, которой виляет собственный хвост?