«Краткосрочное решение». Почему амнистии в Центральной Азии не панацея от проблемы?
«Слава богу, долгожданная свобода». Это слова таджикистанского журналиста Завкибека Саидамини после выхода из тюрьмы, где он пробыл четыре года. 18 июля его освободили по амнистии, которую Душанбе приурочил к 35-летию независимости.
У ворот колонии Саидамини встречали его мать и братья. Он поехал с ними к жене и детям, которые тяжело переживали его заключение. До ареста журналист практически никогда не расставался с семьёй надолго. Даже во время коротких командировок был на связи с сыном и дочерью: они звонили и спрашивали, когда отец вернется.
Когда семья приезжала на недолгие свидания в тюрьму, дочь, вспоминает Саидамини, задавала один и тот же вопрос при каждой встрече в учреждении: «Папа, когда ты вернёшься домой?» Он отвечал, что всё зависит от воли Бога и просил детей молиться.
«Однажды моя дочь Парисимо, которая тогда училась в первом классе, сказала: "Мы столько молимся, а Бог не слышит?" Я отвечал: "Продолжайте молиться, однажды я вернусь". И вот, слава Богу, этот день настал», — рассказал 43-летний журналист.
Старший сын, которому сейчас 16 лет, во время заключения отца устроился работать в магазин рядом с домом, чтобы помогать семье.
Дети во время пребывания отца в тюрьме столкнулись с травлей. По словам Саидамини, дочь поругалась с одноклассниками после того, как те сказали ей, что её отец сидит.
«Я говорил им: не ругайтесь ни с кем. Ваш отец действительно находится в тюрьме. Потом вы поймёте, что произошло. То, что ваш отец в тюрьме, — это не повод для стыда», — сказал Завкибек Саидамини.
Завкибека Саидамини приговорили в 2022-м к семи годам лишения свободы по обвинению в сотрудничестве с организациями, деятельность которых запрещена в Таджикистане. Родственники называли обвинения необоснованными, сам Саидамини считал приговор односторонним и добивался пересмотра своего дела.
Вслед за освобождением по амнистии — после отбытия более половины срока — Саидамини отметил, что пока не готов давать новые оценки своему делу.
«Краткосрочное решение»
С момента вступления в силу нового закона об амнистии в Таджикистане вышли на свободу более восьми тысяч человек. Такие данные на пресс-конференции 21 июля в привел министр юстиции Таджикистана Музаффар Ашуриён, отвечая на вопрос Радио Озоди, Таджикской службы РСЕ/РС.
Новый закон об амнистии был подписан 16 июня 2026 года и вступил в силу со дня официального опубликования. Он предусматривает применение амнистии примерно к 18 тысячам человек. Она распространяется не только на осуждённых, отбывающих наказание, но и на отдельные категории подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и содержащихся под стражей.
В ожидании своих родных, освобожденных по амнистии из колонии в махалле 1-й Советский. Душанбе, Таджикистан
В ожидании своих родных, освобожденных по амнистии из колонии в махалле 1-й Советский. Душанбе, Таджикистан
Амнистия не затронула многих заключенных, преследование которых правозащитники считают политически мотивированным.
Завкибек Саидамини в интервью Озоди после освобождения рассказал, в колонии, которую он покинул, продолжают находиться журналисты и представители творческой интеллигенции — Ахмад Иброхим, Далер Имомали, Абдулло Гурбати, Хушом Гуломов (Хушруз), писатель и журналист Абдукодир Рустам, а также Абдухалил Холикзода.
По словам Саидамини, Абдукодир Рустам не подпал под амнистию. Ахмаду Иброхиму, Далеру Имомали и Абдулло Гурбати сроки сократили на три года, Хушому Гуломову — на один год. Если не произойдёт изменений, Абдулло Гурбати, как отметил Саидамини, должен выйти на свободу примерно через пять месяцев.
В Казахстане в текущем году тоже проводят амнистию: ее приурочили к принятию новой Конституции. По данным МВД, под нее подпадают свыше 15 тысяч человек. Около полутора тысяч освобождаются из мест лишения свободы, остальным сократят сроки и смягчат назначенное наказание.
Азамат Шамбилов, глава Международного центра развития и правосудия, считает, что массовые амнистии, регулярно проводимые в странах Центральной Азии, позволяют сократить государственные расходы на содержание заключённых и освободить места для новых осуждённых, поскольку следственные изоляторы продолжают заполняться, а суды направляют людей в места лишения свободы. Но они не решают проблему в долгосрочной перспективе — проще говоря, борются с последствиями, а не с причинами.
«Амнистия — краткосрочное решение для такой большой и болезненной проблемы, как переполненность тюрем, — говорит эксперт. — Мы ежегодно проводим исследования и доказываем правительствам разных стран мира, что амнистия не является решением проблемы сокращения тюремного населения».
По словам эксперта, европейские страны практически отказались от практики массовых амнистий ещё в конце XX — начале XXI века именно потому, что они дают лишь временный результат.
Шамбилов подчёркивает, что в Центральной Азии нужен комплексный подход для решения проблемы переполненности мест заключения. Сама проблема кроется в суровости законов и существующей практике, отмечает он. Один из ключевых моментов — крайне низкое количество оправдательных приговоров.
«Суды являются прямыми конвейерами поступления граждан в места лишения свободы, потому что именно они решают, кто будет направлен в уголовно-исполнительную систему», — отмечает он.
Другой причиной переполненности исправительных учреждений эксперт называет недостаточное развитие альтернативных видов наказания, которые позволяли бы снижать число заключённых без необходимости регулярно проводить массовые амнистии.
У ворот колонии Саидамини встречали его мать и братья. Он поехал с ними к жене и детям, которые тяжело переживали его заключение. До ареста журналист практически никогда не расставался с семьёй надолго. Даже во время коротких командировок был на связи с сыном и дочерью: они звонили и спрашивали, когда отец вернется.
Когда семья приезжала на недолгие свидания в тюрьму, дочь, вспоминает Саидамини, задавала один и тот же вопрос при каждой встрече в учреждении: «Папа, когда ты вернёшься домой?» Он отвечал, что всё зависит от воли Бога и просил детей молиться.
«Однажды моя дочь Парисимо, которая тогда училась в первом классе, сказала: "Мы столько молимся, а Бог не слышит?" Я отвечал: "Продолжайте молиться, однажды я вернусь". И вот, слава Богу, этот день настал», — рассказал 43-летний журналист.
Старший сын, которому сейчас 16 лет, во время заключения отца устроился работать в магазин рядом с домом, чтобы помогать семье.
Дети во время пребывания отца в тюрьме столкнулись с травлей. По словам Саидамини, дочь поругалась с одноклассниками после того, как те сказали ей, что её отец сидит.
«Я говорил им: не ругайтесь ни с кем. Ваш отец действительно находится в тюрьме. Потом вы поймёте, что произошло. То, что ваш отец в тюрьме, — это не повод для стыда», — сказал Завкибек Саидамини.
Завкибека Саидамини приговорили в 2022-м к семи годам лишения свободы по обвинению в сотрудничестве с организациями, деятельность которых запрещена в Таджикистане. Родственники называли обвинения необоснованными, сам Саидамини считал приговор односторонним и добивался пересмотра своего дела.
Вслед за освобождением по амнистии — после отбытия более половины срока — Саидамини отметил, что пока не готов давать новые оценки своему делу.
«Краткосрочное решение»
С момента вступления в силу нового закона об амнистии в Таджикистане вышли на свободу более восьми тысяч человек. Такие данные на пресс-конференции 21 июля в привел министр юстиции Таджикистана Музаффар Ашуриён, отвечая на вопрос Радио Озоди, Таджикской службы РСЕ/РС.
Новый закон об амнистии был подписан 16 июня 2026 года и вступил в силу со дня официального опубликования. Он предусматривает применение амнистии примерно к 18 тысячам человек. Она распространяется не только на осуждённых, отбывающих наказание, но и на отдельные категории подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и содержащихся под стражей.
В ожидании своих родных, освобожденных по амнистии из колонии в махалле 1-й Советский. Душанбе, Таджикистан
В ожидании своих родных, освобожденных по амнистии из колонии в махалле 1-й Советский. Душанбе, Таджикистан
Амнистия не затронула многих заключенных, преследование которых правозащитники считают политически мотивированным.
Завкибек Саидамини в интервью Озоди после освобождения рассказал, в колонии, которую он покинул, продолжают находиться журналисты и представители творческой интеллигенции — Ахмад Иброхим, Далер Имомали, Абдулло Гурбати, Хушом Гуломов (Хушруз), писатель и журналист Абдукодир Рустам, а также Абдухалил Холикзода.
По словам Саидамини, Абдукодир Рустам не подпал под амнистию. Ахмаду Иброхиму, Далеру Имомали и Абдулло Гурбати сроки сократили на три года, Хушому Гуломову — на один год. Если не произойдёт изменений, Абдулло Гурбати, как отметил Саидамини, должен выйти на свободу примерно через пять месяцев.
В Казахстане в текущем году тоже проводят амнистию: ее приурочили к принятию новой Конституции. По данным МВД, под нее подпадают свыше 15 тысяч человек. Около полутора тысяч освобождаются из мест лишения свободы, остальным сократят сроки и смягчат назначенное наказание.
Азамат Шамбилов, глава Международного центра развития и правосудия, считает, что массовые амнистии, регулярно проводимые в странах Центральной Азии, позволяют сократить государственные расходы на содержание заключённых и освободить места для новых осуждённых, поскольку следственные изоляторы продолжают заполняться, а суды направляют людей в места лишения свободы. Но они не решают проблему в долгосрочной перспективе — проще говоря, борются с последствиями, а не с причинами.
«Амнистия — краткосрочное решение для такой большой и болезненной проблемы, как переполненность тюрем, — говорит эксперт. — Мы ежегодно проводим исследования и доказываем правительствам разных стран мира, что амнистия не является решением проблемы сокращения тюремного населения».
По словам эксперта, европейские страны практически отказались от практики массовых амнистий ещё в конце XX — начале XXI века именно потому, что они дают лишь временный результат.
Шамбилов подчёркивает, что в Центральной Азии нужен комплексный подход для решения проблемы переполненности мест заключения. Сама проблема кроется в суровости законов и существующей практике, отмечает он. Один из ключевых моментов — крайне низкое количество оправдательных приговоров.
«Суды являются прямыми конвейерами поступления граждан в места лишения свободы, потому что именно они решают, кто будет направлен в уголовно-исполнительную систему», — отмечает он.
Другой причиной переполненности исправительных учреждений эксперт называет недостаточное развитие альтернативных видов наказания, которые позволяли бы снижать число заключённых без необходимости регулярно проводить массовые амнистии.
Комментарии (0)