"Он вам не сын". Суды помогают бюджету экономить на "гробовых"
На фоне растущих военных расходов российские власти все активнее ищут возможности сократить бюджетные обязательства. По данным Минфина, уже в первые месяцы 2026 года дефицит федерального бюджета существенно превысил запланированные показатели, вплотную приблизившись к отметке в 6 триллионов рублей, это вдвое больше, чем на ту же дату годом ранее. Экономисты предупреждают, что при сохранении нынешних темпов расходов правительству придется либо искать новые источники доходов, либо сокращать часть расходов. Именно в этих условиях складывается судебная практика, ограничивающая круг лиц, имеющих право на выплаты за погибших военнослужащих.
Истцы, которые растили приёмных детей с раннего возраста, считают такую практику дискриминацией. Они требуют уравнять опекунов в правах с биологическими родителями.
Одной из тех, кто безуспешно пытался добиться выплат, стала Татьяна Маврина. В феврале 2026 года Верховный суд оставил в силе решения нижестоящих инстанций по ее иску о выплате гробовых за приемного сына Данилу, погибшего в Украине в 2023 году.
– Суд апелляционной инстанции оставил решение первой инстанции без изменения, – говорит правозащитник, знакомый с делом Мавриной Сергей Изюмов (мы изменили имена наших собеседников, чтобы не подвергать их риску). – Ранее районный суд в Ульяновской области отказал ей в праве на выплаты в связи с гибелью приемного сына. То есть ее не признали лицом, фактически воспитавшим Данилу. По закону № 306 (о выплатах военнослужащим) среди тех, кому положены выплаты за погибших военных, опекуны отдельно не указаны. После родителей, супругов, детей и других членов семьи там указаны лица, фактически воспитывавшие погибшего более пяти лет. Чтобы доказать, что опекун относится к этой категории, ему необходимо обратиться в суд. А дальше многое зависит от судьи и сложившейся практики. К сожалению, сейчас практика складывается не в пользу людей, а в пользу Минобороны, которое стремится сократить расходы на выплаты.
Данилу Татьяна воспитывала значительно дольше пяти лет, указанных в законе. Она забрала его из детского дома в девятилетнем возрасте и растила до 20 лет, когда он переехал в собственную квартиру. В начале 2023 года Данила подписал контракт, находясь в колонии.
– Она забрала его из детского дома в девять лет. Вырастила в посёлке Мирный Ульяновской области фактически как родного, – рассказывает знакомая семьи Ольга. – Школа, кружки, дополнительные занятия – не каждая родная мать так возится. Помню, лет десять назад выплата на приёмных детей составляла чуть больше 5 тысяч рублей. На эти копейки ребёнка не поднять, разве что на еду впритык. А одежда, учебники? Семья тратила свои, гораздо более существенные суммы.
Опекунство, а не усыновление, оформляли только ради того, чтобы за ребёнком сохранилось право на положенное по закону жильё – хоть шерсти клок с государства. И теперь чиновники заявляют: "Он вам не сын, его вырастило государство". Думаю, Татьяну больше всего резанула именно эта циничная формулировка, а не сами деньги, – считает Ольга.
В армию Данила Савельев попал из колонии в начале 2023 года. По словам близких, идти на войну он не планировал, но подписал контракт под давлением после того, как за мелкие кражи ему ужесточили наказание.
– Посёлок у нас маленький, три тысячи человек, работы нет. К тому же у Дани была плохая наследственность – его биологическая мать злоупотребляла алкоголем, была судима и лишена родительских прав. Ему удалось получить положенную сиротам квартиру, и этим его уже нельзя было шантажировать (иногда сироты отправляются на войну, поддавшись уговорам чиновников, которые обещают, что в этом случае им быстрее выделят положенную по закону квартиру – СР). Но можно было шантажировать иначе. В 2022 году его поймали на мелких кражах: то садовую тачку утащит в металлолом, то аккумуляторы с промбазы. Сначала дали принудительные работы, но после конфликта с инспектором отправили в колонию. Оттуда его и забрали на контракт. Сначала сулили золотые горы, а потом просто надавили, пригрозив увеличить срок. Татьяна уже не могла туда дотянуться, чтобы как-то повлиять. В итоге парня отправили в штурмовой отряд. Он погиб, не провоевав и полгода, – вспоминает Ольга.
По ее словам, отношения между Татьяной и Данилой были настолько доверительными, что он оформил на нее доверенности на распоряжение своим имуществом.
– На любое имущество, на недвижимость – все доверенности Даня оформил на свою мать. Фактическую. Насколько я знаю, Татьяна пыталась добиться его комиссования, но безуспешно. Он погиб в Харьковской области, под селом Першотравневое. Ему только исполнилось 22 года.
В апреле 2024 года Маврина обратилась в суд с требованием признать ее фактическим воспитателем Данилы Савельева и предоставить право на единовременную выплату в связи с его гибелью. В июне Чердаклинский районный суд Ульяновской области отказал ей в удовлетворении иска. Однако уже в октябре Ульяновский областной суд отменил это решение, признав Татьяну Маврину фактическим воспитателем погибшего и подтвердив ее право на выплату. После этого военкомат и Минобороны обжаловали решение в кассационном порядке, а затем дело дошло до Верховного суда.
Истцы, которые растили приёмных детей с раннего возраста, считают такую практику дискриминацией. Они требуют уравнять опекунов в правах с биологическими родителями.
Одной из тех, кто безуспешно пытался добиться выплат, стала Татьяна Маврина. В феврале 2026 года Верховный суд оставил в силе решения нижестоящих инстанций по ее иску о выплате гробовых за приемного сына Данилу, погибшего в Украине в 2023 году.
– Суд апелляционной инстанции оставил решение первой инстанции без изменения, – говорит правозащитник, знакомый с делом Мавриной Сергей Изюмов (мы изменили имена наших собеседников, чтобы не подвергать их риску). – Ранее районный суд в Ульяновской области отказал ей в праве на выплаты в связи с гибелью приемного сына. То есть ее не признали лицом, фактически воспитавшим Данилу. По закону № 306 (о выплатах военнослужащим) среди тех, кому положены выплаты за погибших военных, опекуны отдельно не указаны. После родителей, супругов, детей и других членов семьи там указаны лица, фактически воспитывавшие погибшего более пяти лет. Чтобы доказать, что опекун относится к этой категории, ему необходимо обратиться в суд. А дальше многое зависит от судьи и сложившейся практики. К сожалению, сейчас практика складывается не в пользу людей, а в пользу Минобороны, которое стремится сократить расходы на выплаты.
Данилу Татьяна воспитывала значительно дольше пяти лет, указанных в законе. Она забрала его из детского дома в девятилетнем возрасте и растила до 20 лет, когда он переехал в собственную квартиру. В начале 2023 года Данила подписал контракт, находясь в колонии.
– Она забрала его из детского дома в девять лет. Вырастила в посёлке Мирный Ульяновской области фактически как родного, – рассказывает знакомая семьи Ольга. – Школа, кружки, дополнительные занятия – не каждая родная мать так возится. Помню, лет десять назад выплата на приёмных детей составляла чуть больше 5 тысяч рублей. На эти копейки ребёнка не поднять, разве что на еду впритык. А одежда, учебники? Семья тратила свои, гораздо более существенные суммы.
Опекунство, а не усыновление, оформляли только ради того, чтобы за ребёнком сохранилось право на положенное по закону жильё – хоть шерсти клок с государства. И теперь чиновники заявляют: "Он вам не сын, его вырастило государство". Думаю, Татьяну больше всего резанула именно эта циничная формулировка, а не сами деньги, – считает Ольга.
В армию Данила Савельев попал из колонии в начале 2023 года. По словам близких, идти на войну он не планировал, но подписал контракт под давлением после того, как за мелкие кражи ему ужесточили наказание.
– Посёлок у нас маленький, три тысячи человек, работы нет. К тому же у Дани была плохая наследственность – его биологическая мать злоупотребляла алкоголем, была судима и лишена родительских прав. Ему удалось получить положенную сиротам квартиру, и этим его уже нельзя было шантажировать (иногда сироты отправляются на войну, поддавшись уговорам чиновников, которые обещают, что в этом случае им быстрее выделят положенную по закону квартиру – СР). Но можно было шантажировать иначе. В 2022 году его поймали на мелких кражах: то садовую тачку утащит в металлолом, то аккумуляторы с промбазы. Сначала дали принудительные работы, но после конфликта с инспектором отправили в колонию. Оттуда его и забрали на контракт. Сначала сулили золотые горы, а потом просто надавили, пригрозив увеличить срок. Татьяна уже не могла туда дотянуться, чтобы как-то повлиять. В итоге парня отправили в штурмовой отряд. Он погиб, не провоевав и полгода, – вспоминает Ольга.
По ее словам, отношения между Татьяной и Данилой были настолько доверительными, что он оформил на нее доверенности на распоряжение своим имуществом.
– На любое имущество, на недвижимость – все доверенности Даня оформил на свою мать. Фактическую. Насколько я знаю, Татьяна пыталась добиться его комиссования, но безуспешно. Он погиб в Харьковской области, под селом Першотравневое. Ему только исполнилось 22 года.
В апреле 2024 года Маврина обратилась в суд с требованием признать ее фактическим воспитателем Данилы Савельева и предоставить право на единовременную выплату в связи с его гибелью. В июне Чердаклинский районный суд Ульяновской области отказал ей в удовлетворении иска. Однако уже в октябре Ульяновский областной суд отменил это решение, признав Татьяну Маврину фактическим воспитателем погибшего и подтвердив ее право на выплату. После этого военкомат и Минобороны обжаловали решение в кассационном порядке, а затем дело дошло до Верховного суда.
Комментарии (0)