«Разрешено ходить только на похороны». Как осуждённые казахстанцы живут с запретом на общественную деятельность
В конце мая суд назначил руководителю фонда Elge Qaitaru, который занимается вопросами возвращения незаконно приобретённых активов, четыре года ограничения свободы и запретил заниматься общественно-политической и публицистической деятельностью в течение пяти лет.
В последние годы суды в Казахстане всё чаще назначают гражданским активистам, журналистам, блогерам, критикам власти подобные дополнительные запреты. Формально речь идёт об ограничении отдельных видов активности. На практике такие меры могут означать запрет на участие общественных объединениях, публичных мероприятиях, политической деятельности и даже публикации в социальных сетях.
«Проще запомнить, что разрешено»
Оразалы Ержанов был признан виновным по статье о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав после призывов бойкотировать референдум по изменениям в Конституцию Казахстана, который прошел в середине марта. Он отверг обвинения и заявил в суде, что выражение политического мнения не может считаться уголовно наказуемым деянием.
Помимо четырёх лет ограничения свободы суд назначил Ержанову дополнительное наказание — пятилетний запрет на общественно-политическую и публицистическую деятельность.
Ержанов предполагает, что именно этот запрет был ключевой целью обвинения. Он затрагивает не только его общественную работу, но и профессиональную деятельность.
«Я не могу писать, комментировать какие-то события. [Кроме того], я научный исследователь в Каспийском университете [в Алматы], участвую в публикациях по своей основной работе. Другая сторона – это общественная деятельность, фонд Elge Qaitaru. Публикации – это прямое сопровождение этой деятельности, потому что надо всегда обращаться к обществу, оглашать факты. Я полагаю, что, возможно, это и было целью. Теперь эта часть моей деятельности тоже прикрыта», — говорит Ержанов.
Общественный фонд Elge Qaitaru («Вернуть народу») создали в 2022 году после Январских событий. Фонд обосновывал свою деятельность заявлениями президента Казахстана Токаева о политическом курсе на построение «Справедливого Казахстана», демонополизацию экономики и возврат государству незаконно выведенных активов. Фонд выступал за расследование происхождения крупных состояний и направление возвращённых средств на социальные нужды.
В ноябре Ержанову исполнится 63 года — пенсионный возраст в Казахстане. Но до этого момента, допускает он, его могут обязать трудоустроиться в рамках режима ограничения свободы. Между тем наложение запрета на общественную деятельность может оставить его без работы и средств к существованию.
«Моя работа связана с публицистикой. Когда приговор вступит в силу, я обсужу со своим руководством в институте, имею ли я право дальше работать. Моя работа сводится к тому, чтобы что-то писать, где-то публиковать».
По словам Ержанова, перечень ограничений настолько широк, что проще перечислить разрешённые действия.
«Я весь список запретов запоминать не стал. Проще запомнить, что разрешено. Условно говоря, разрешено ходить только на похороны», — говорит он.
Ержанов также обращает внимание на то, что 150 статья уголовного кодекса («Воспрепятствование осуществлению избирательных прав»), по которой он был осуждён, не вошла в перечень норм, подпадающих под объявленную недавно в стране амнистию.
Ряд правозащитников и членов комиссии по правам человека при президенте Казахстана ранее высказывали мнение, что решение исключить эту статью из закона об амнистии было направлено именно против Ержанова.
Власти Казахстана эти обвинения не комментировали. Ержанов подал апелляцию. Судебное заседание состоялось 23 июня в городском суде Алматы. Сторона защиты на заседании попросила суд отложить рассмотрение, мотивировав необходимостью ознакомления с материалами дела. Суд удовлетворил ходатайство. Дата нового заседания пока не назначена.
«Не берут на работу»
В казахстанской судебной практике запрет на общественную деятельность назначается как дополнительное наказание. Его содержание может существенно различаться от дела к делу.
Как правило, речь идёт о запрете на участие в деятельности общественных организаций и политических партий, мирных собраниях и публичных мероприятиях, проведение конференций и круглых столов, выступления в СМИ. В отдельных случаях ограничения распространяются на публикации в социальных сетях, участие в волонтёрских или благотворительных проектах.
Дело Темирлана Енсебека, автора сатирического паблика Qaznews24 — другой известный пример применения запрета.
В апреле 2025 года суд в Алматы приговорил Енсебека к пяти годам ограничения свободы по обвинению в разжигании межнациональной розни. Енсебек отверг обвинения и назвал приговор несоразмерно жёстким.
Дополнительно ему на пять лет запретили участвовать в конференциях, дебатах, круглых столах, телепередачах, мирных собраниях и сходах граждан, а также заниматься деятельностью общественных объединений, политических партий, профсоюзов и религиозных организаций.
Ограничения распространяются и на социальные сети. После приговора Енсебек объявил о прекращении работы над Qaznews24. Позже паблик прекратил существование.
По словам его отца, Марата Тургымбая, дополнительные ограничения серьёзно сказались на жизни Енсебека и его близких.
«Его нигде не берут на работу. Боятся брать и в частные компании. Он несколько раз хотел куда-то устроиться, но ему отказали. Его статья считается тяжелой. Достаточно ему показать свое удостоверение – и все всплывает. Второй момент – психологический удар. Ему морально очень тяжело», — говорит Тургымбай.
В последние годы суды в Казахстане всё чаще назначают гражданским активистам, журналистам, блогерам, критикам власти подобные дополнительные запреты. Формально речь идёт об ограничении отдельных видов активности. На практике такие меры могут означать запрет на участие общественных объединениях, публичных мероприятиях, политической деятельности и даже публикации в социальных сетях.
«Проще запомнить, что разрешено»
Оразалы Ержанов был признан виновным по статье о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав после призывов бойкотировать референдум по изменениям в Конституцию Казахстана, который прошел в середине марта. Он отверг обвинения и заявил в суде, что выражение политического мнения не может считаться уголовно наказуемым деянием.
Помимо четырёх лет ограничения свободы суд назначил Ержанову дополнительное наказание — пятилетний запрет на общественно-политическую и публицистическую деятельность.
Ержанов предполагает, что именно этот запрет был ключевой целью обвинения. Он затрагивает не только его общественную работу, но и профессиональную деятельность.
«Я не могу писать, комментировать какие-то события. [Кроме того], я научный исследователь в Каспийском университете [в Алматы], участвую в публикациях по своей основной работе. Другая сторона – это общественная деятельность, фонд Elge Qaitaru. Публикации – это прямое сопровождение этой деятельности, потому что надо всегда обращаться к обществу, оглашать факты. Я полагаю, что, возможно, это и было целью. Теперь эта часть моей деятельности тоже прикрыта», — говорит Ержанов.
Общественный фонд Elge Qaitaru («Вернуть народу») создали в 2022 году после Январских событий. Фонд обосновывал свою деятельность заявлениями президента Казахстана Токаева о политическом курсе на построение «Справедливого Казахстана», демонополизацию экономики и возврат государству незаконно выведенных активов. Фонд выступал за расследование происхождения крупных состояний и направление возвращённых средств на социальные нужды.
В ноябре Ержанову исполнится 63 года — пенсионный возраст в Казахстане. Но до этого момента, допускает он, его могут обязать трудоустроиться в рамках режима ограничения свободы. Между тем наложение запрета на общественную деятельность может оставить его без работы и средств к существованию.
«Моя работа связана с публицистикой. Когда приговор вступит в силу, я обсужу со своим руководством в институте, имею ли я право дальше работать. Моя работа сводится к тому, чтобы что-то писать, где-то публиковать».
По словам Ержанова, перечень ограничений настолько широк, что проще перечислить разрешённые действия.
«Я весь список запретов запоминать не стал. Проще запомнить, что разрешено. Условно говоря, разрешено ходить только на похороны», — говорит он.
Ержанов также обращает внимание на то, что 150 статья уголовного кодекса («Воспрепятствование осуществлению избирательных прав»), по которой он был осуждён, не вошла в перечень норм, подпадающих под объявленную недавно в стране амнистию.
Ряд правозащитников и членов комиссии по правам человека при президенте Казахстана ранее высказывали мнение, что решение исключить эту статью из закона об амнистии было направлено именно против Ержанова.
Власти Казахстана эти обвинения не комментировали. Ержанов подал апелляцию. Судебное заседание состоялось 23 июня в городском суде Алматы. Сторона защиты на заседании попросила суд отложить рассмотрение, мотивировав необходимостью ознакомления с материалами дела. Суд удовлетворил ходатайство. Дата нового заседания пока не назначена.
«Не берут на работу»
В казахстанской судебной практике запрет на общественную деятельность назначается как дополнительное наказание. Его содержание может существенно различаться от дела к делу.
Как правило, речь идёт о запрете на участие в деятельности общественных организаций и политических партий, мирных собраниях и публичных мероприятиях, проведение конференций и круглых столов, выступления в СМИ. В отдельных случаях ограничения распространяются на публикации в социальных сетях, участие в волонтёрских или благотворительных проектах.
Дело Темирлана Енсебека, автора сатирического паблика Qaznews24 — другой известный пример применения запрета.
В апреле 2025 года суд в Алматы приговорил Енсебека к пяти годам ограничения свободы по обвинению в разжигании межнациональной розни. Енсебек отверг обвинения и назвал приговор несоразмерно жёстким.
Дополнительно ему на пять лет запретили участвовать в конференциях, дебатах, круглых столах, телепередачах, мирных собраниях и сходах граждан, а также заниматься деятельностью общественных объединений, политических партий, профсоюзов и религиозных организаций.
Ограничения распространяются и на социальные сети. После приговора Енсебек объявил о прекращении работы над Qaznews24. Позже паблик прекратил существование.
По словам его отца, Марата Тургымбая, дополнительные ограничения серьёзно сказались на жизни Енсебека и его близких.
«Его нигде не берут на работу. Боятся брать и в частные компании. Он несколько раз хотел куда-то устроиться, но ему отказали. Его статья считается тяжелой. Достаточно ему показать свое удостоверение – и все всплывает. Второй момент – психологический удар. Ему морально очень тяжело», — говорит Тургымбай.
Комментарии (0)