Судьба иранского урана: почему Казахстан оказался в центре переговоров
До авиаударов США и Израиля по иранским ядерным объектам в июне 2025 года Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) оценивало, что Иран располагает 440,9 килограммами урана, обогащённого до 60 процентов. Хотя этот материал ещё не является оружейным, уровень его обогащения уже существенно приближен к 90 процентам, которые обычно связывают с производством ядерного оружия.
Теперь перед переговорщиками стоит вопрос о том, что должно произойти с этим запасом в рамках более широкого соглашения между Тегераном и Вашингтоном. В последние недели Казахстан упоминается как возможный сторонний хранитель этого материала.
Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси в прошлом месяце заявил, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев открыт для идеи хранения иранского урана, а позже Астана подтвердила свою готовность.
«Несколько стран, включая Казахстан, выразили готовность в духе доброй воли оказать техническое содействие в решении данного вопроса при условии достижения соответствующих международных договорённостей между всеми вовлечёнными сторонами и перехода вопроса в практическую плоскость», — заявил 1 июня официальный представитель министерства иностранных дел Казахстана Айбек Смадияров.
Через неделю после этого заявления посол Казахстана в Иране встретился с заместителем министра иностранных дел Ирана Каземом Гарибабади. Ни одна из сторон не раскрыла, обсуждалась ли на встрече передача урана.
Ядерный компромисс
У Казахстана имеются серьёзные компетенции в ядерной сфере.
С 2019 года в стране располагается единственный в мире принадлежащий МАГАТЭ банк низкообогащённого урана — объект вместимостью 90 тонн, поддерживаемый США, Европейским союзом, Норвегией, Кувейтом и Объединёнными Арабскими Эмиратами (ОАЭ). Астана также поддерживает отношения со всеми основными участниками процесса и имеет долгую историю деятельности в области нераспространения ядерного оружия.
«Казахстан на самом деле является очень интересным и хорошим выбором, — считает эксперт по энергетике из Атлантического совета Джон Робертс. — У него есть развитая ядерная отрасль, и он участвовал в строительстве атомных электростанций».
Однако техническая квалификация может оказаться не решающим фактором.
Али Ваэз, ведущий эксперт по вопросам нераспространения и руководитель Иранского проекта Международной кризисной группы, отмечает, что главное препятствие заключается не в логистике, а в доверии.
Тегеран вряд ли рассматривает этот уран исключительно как ядерный материал, нуждающийся в безопасном хранении: он также служит инструментом давления на переговорах.
«Учитывая глубоко укоренившееся недоверие Тегерана к США, маловероятно, что он согласится вывезти весь материал сразу или полностью», — сказал Ваэз. — Он предпочтёт часть материала разбавить внутри страны, чтобы сохранить рычаги влияния и убедиться, что Вашингтон выполнит свою часть сделки».
Дефицит доверия и дипломатический тупик
Это недоверие может осложнить шансы Казахстана стать хранителем запаса урана. Для Ирана страна назначения должна быть такой, которая сможет гарантировать возврат запасов в случае провала соглашения.
«Материал следует отправлять в страну, которой Иран может доверять настолько, чтобы она вернула запас обратно в Иран, если США откажутся выполнять свои обязательства, — отметил Ваэз. — Для этой цели подходят только Россия и Китай».
Однако именно эти варианты Вашингтон публично отверг. Президент США Дональд Трамп исключил Россию и Китай из числа возможных хранителей иранского обогащённого урана, заявив журналистам на заседании кабинета министров 27 мая, что ему было бы «некомфортно», если бы какая-либо из этих стран получила контроль над запасами в рамках будущего соглашения.
Трамп также предполагал, что иранский обогащённый уран в конечном итоге должен быть передан Соединённым Штатам. В интервью агентству Reuters в апреле он заявил: «Мы всё это получим вместе... Мы перевезём это обратно в Соединённые Штаты».
Хотя Трамп исключил Россию и Китай, Иран категорически отверг возможность передачи урана Соединенным Штатам. Это усилило интерес к Казахстану — стране с обширным опытом в ядерной сфере, историей сотрудничества с Западом и тесными связями как с Пекином, так и с Москвой, — как к возможному компромиссному варианту.
Если Казахстан в итоге будет выбран, это может повысить его международный статус.
«Это определённо укрепит международный авторитет Казахстана, — заявил бывший посол США в Казахстане (2022–2025 годы) Дэниел Розенблюм в недавнем подкасте Global Power Shifts. — Они любят воспринимать себя как нейтральную сторону и иногда как посредника».
По мнению Робертса, такая роль соответствовала бы внешней политике Казахстана, которая часто была направлена на позиционирование страны в качестве моста между соперничающими державами.
Ваэз отмечает, что именно это стремление является важным двигателем дипломатии Астаны: «Участие в решении конфликта, который негативно влияет на мировую экономику и безопасность, привлекательно для многих стран».
Теперь перед переговорщиками стоит вопрос о том, что должно произойти с этим запасом в рамках более широкого соглашения между Тегераном и Вашингтоном. В последние недели Казахстан упоминается как возможный сторонний хранитель этого материала.
Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси в прошлом месяце заявил, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев открыт для идеи хранения иранского урана, а позже Астана подтвердила свою готовность.
«Несколько стран, включая Казахстан, выразили готовность в духе доброй воли оказать техническое содействие в решении данного вопроса при условии достижения соответствующих международных договорённостей между всеми вовлечёнными сторонами и перехода вопроса в практическую плоскость», — заявил 1 июня официальный представитель министерства иностранных дел Казахстана Айбек Смадияров.
Через неделю после этого заявления посол Казахстана в Иране встретился с заместителем министра иностранных дел Ирана Каземом Гарибабади. Ни одна из сторон не раскрыла, обсуждалась ли на встрече передача урана.
Ядерный компромисс
У Казахстана имеются серьёзные компетенции в ядерной сфере.
С 2019 года в стране располагается единственный в мире принадлежащий МАГАТЭ банк низкообогащённого урана — объект вместимостью 90 тонн, поддерживаемый США, Европейским союзом, Норвегией, Кувейтом и Объединёнными Арабскими Эмиратами (ОАЭ). Астана также поддерживает отношения со всеми основными участниками процесса и имеет долгую историю деятельности в области нераспространения ядерного оружия.
«Казахстан на самом деле является очень интересным и хорошим выбором, — считает эксперт по энергетике из Атлантического совета Джон Робертс. — У него есть развитая ядерная отрасль, и он участвовал в строительстве атомных электростанций».
Однако техническая квалификация может оказаться не решающим фактором.
Али Ваэз, ведущий эксперт по вопросам нераспространения и руководитель Иранского проекта Международной кризисной группы, отмечает, что главное препятствие заключается не в логистике, а в доверии.
Тегеран вряд ли рассматривает этот уран исключительно как ядерный материал, нуждающийся в безопасном хранении: он также служит инструментом давления на переговорах.
«Учитывая глубоко укоренившееся недоверие Тегерана к США, маловероятно, что он согласится вывезти весь материал сразу или полностью», — сказал Ваэз. — Он предпочтёт часть материала разбавить внутри страны, чтобы сохранить рычаги влияния и убедиться, что Вашингтон выполнит свою часть сделки».
Дефицит доверия и дипломатический тупик
Это недоверие может осложнить шансы Казахстана стать хранителем запаса урана. Для Ирана страна назначения должна быть такой, которая сможет гарантировать возврат запасов в случае провала соглашения.
«Материал следует отправлять в страну, которой Иран может доверять настолько, чтобы она вернула запас обратно в Иран, если США откажутся выполнять свои обязательства, — отметил Ваэз. — Для этой цели подходят только Россия и Китай».
Однако именно эти варианты Вашингтон публично отверг. Президент США Дональд Трамп исключил Россию и Китай из числа возможных хранителей иранского обогащённого урана, заявив журналистам на заседании кабинета министров 27 мая, что ему было бы «некомфортно», если бы какая-либо из этих стран получила контроль над запасами в рамках будущего соглашения.
Трамп также предполагал, что иранский обогащённый уран в конечном итоге должен быть передан Соединённым Штатам. В интервью агентству Reuters в апреле он заявил: «Мы всё это получим вместе... Мы перевезём это обратно в Соединённые Штаты».
Хотя Трамп исключил Россию и Китай, Иран категорически отверг возможность передачи урана Соединенным Штатам. Это усилило интерес к Казахстану — стране с обширным опытом в ядерной сфере, историей сотрудничества с Западом и тесными связями как с Пекином, так и с Москвой, — как к возможному компромиссному варианту.
Если Казахстан в итоге будет выбран, это может повысить его международный статус.
«Это определённо укрепит международный авторитет Казахстана, — заявил бывший посол США в Казахстане (2022–2025 годы) Дэниел Розенблюм в недавнем подкасте Global Power Shifts. — Они любят воспринимать себя как нейтральную сторону и иногда как посредника».
По мнению Робертса, такая роль соответствовала бы внешней политике Казахстана, которая часто была направлена на позиционирование страны в качестве моста между соперничающими державами.
Ваэз отмечает, что именно это стремление является важным двигателем дипломатии Астаны: «Участие в решении конфликта, который негативно влияет на мировую экономику и безопасность, привлекательно для многих стран».
Комментарии (0)