«Мы теряем крупнейший внутренний водоём в мире». Что происходит с Каспием и можно ли остановить обмеление?
Каспийское море — крупнейший замкнутый водоём, берега которого делят пять государств: Казахстан, Россия, Азербайджан, Иран и Туркменистан. В недрах озера несметные богатства: здесь расположены крупные нефтегазовые месторождения Казахстана, Азербайджана и России.
Несмотря на огромное экономическое и экологическое значение, Каспий мелеет уже два десятилетия подряд. Береговая линия отступила на десятки километров, экологи говорят о «критическом уровне загрязнения», а популяция каспийского тюленя сократилась почти на 90 процентов.
Казахстанец Кайрат Утепов наблюдает за деградацией уже много лет. Он работает вахтовым методом в Мангистауской области и регулярно прилетает в Актау. Каждый раз мужчина наблюдает одно и то же.
— Каспий мелеет буквально на глазах. Особенно это заметно, когда не приезжаешь на море по нескольку месяцев, а потом вдруг выходишь на набережную и видишь, что там, где в прошлый раз была вода, сейчас — голая земля. За последние три-четыре года море ушло где-то на 50–60 метров от пирса, и мне уже становится не по себе, когда я прилетаю в Актау, выхожу на набережную и вместо Каспия вижу обмелевший кусок суши. Я много езжу по Мангистауской области, и такая картина наблюдается повсеместно.
Основатель и руководитель движения Save the Caspian Sea — «Спасем Каспийское море» — Вадим Ни рассказывает, что по последней информации министерства экологии и природных ресурсов Казахстана, береговая линия местами отошла на 35 километров. Средний уровень моря по итогам 2025 года составил минус 29 по Балтийской системе высот — исторический минимум с 1977 года.
— Мы теряем крупнейший внутренний водоём в мире. И мы все как‑то отвлеклись на тему экологического кризиса с Аральским морем, где постепенно всё‑таки на казахстанской части ситуация улучшается с учётом постройки Кокаральской плотины. Там даже Малый Арал удалось сохранить. А вот по Каспию — мы его теряем, — говорит Ни.
В оценках европейских ученых отмечается, что падение приведёт к значительным изменениям береговой линии, обнажению обширных прибрежных зон и пересыханию отдельных участков, включая Кара-Богаз-Голскую бухту.
Вопрос загрязнения при этом остаётся предметом разночтений. По данным государственного предприятия «Казгидромет», превышения концентрации нефтепродуктов в притоках Каспийского моря в Казахстане фиксируются незначительно.
В отдельных случаях жители прибрежных районов сообщают о маслянистых пятнах на воде, однако официального подтверждения серьёзного загрязнения нефтепродуктами обычно не следует. Так, в июле 2025 года в департаменте экологии по Мангистауской области заявили, что не нашли «никаких видимых загрязнений» и попутно обвинили в нем лодки и катамараны.
В то же время спутниковые системы наблюдения Sentinel-1A и 1C фиксируют на поверхности Каспийского моря то, что экологи называют «нефтяными пятнами». Спутники, которые были запущены в том числе и для фиксации разливов нефти, в июне 2025 года зафиксировали на Каспии 40 пятен площадью 64 квадратных километра — это около девяти тысяч футбольных полей.
В Минэкологии Казахстана тогда этими данными не впечатлились и назвали темные пятна «тенью».
«Я не могу точно сказать, спутали ли активисты или это была ошибка. Хочу отметить, что зачастую у космического зондирования есть факты искажения — облака и другие различные явления дают определенную тень. Эту тень можно воспринять как нефтяное пятно или очаг загрязнения. В этом году такого факта мы не получали», — заявил вице-министр Жомарт Алиев.
Годом ранее после публикации спутниковых снимков оператор месторождения Кашаган на казахстанском шельфе Каспия также заявил, что никаких нефтяных пятен нет.
Тем временем эколог Вадим Ни называет нефтедобычу главным загрязнителем. Он пытался получить доступ к экологическим приложениям к нефтяным контрактам, но казахстанские суды отказали Ни даже в рассмотрении жалобы. Недавно жалобу к рассмотрению принял Комитет по соблюдению Орхусской конвенции. Эколог намерен добиться своего права на доступ к экологической информации.
Несмотря на огромное экономическое и экологическое значение, Каспий мелеет уже два десятилетия подряд. Береговая линия отступила на десятки километров, экологи говорят о «критическом уровне загрязнения», а популяция каспийского тюленя сократилась почти на 90 процентов.
Казахстанец Кайрат Утепов наблюдает за деградацией уже много лет. Он работает вахтовым методом в Мангистауской области и регулярно прилетает в Актау. Каждый раз мужчина наблюдает одно и то же.
— Каспий мелеет буквально на глазах. Особенно это заметно, когда не приезжаешь на море по нескольку месяцев, а потом вдруг выходишь на набережную и видишь, что там, где в прошлый раз была вода, сейчас — голая земля. За последние три-четыре года море ушло где-то на 50–60 метров от пирса, и мне уже становится не по себе, когда я прилетаю в Актау, выхожу на набережную и вместо Каспия вижу обмелевший кусок суши. Я много езжу по Мангистауской области, и такая картина наблюдается повсеместно.
Основатель и руководитель движения Save the Caspian Sea — «Спасем Каспийское море» — Вадим Ни рассказывает, что по последней информации министерства экологии и природных ресурсов Казахстана, береговая линия местами отошла на 35 километров. Средний уровень моря по итогам 2025 года составил минус 29 по Балтийской системе высот — исторический минимум с 1977 года.
— Мы теряем крупнейший внутренний водоём в мире. И мы все как‑то отвлеклись на тему экологического кризиса с Аральским морем, где постепенно всё‑таки на казахстанской части ситуация улучшается с учётом постройки Кокаральской плотины. Там даже Малый Арал удалось сохранить. А вот по Каспию — мы его теряем, — говорит Ни.
В оценках европейских ученых отмечается, что падение приведёт к значительным изменениям береговой линии, обнажению обширных прибрежных зон и пересыханию отдельных участков, включая Кара-Богаз-Голскую бухту.
Вопрос загрязнения при этом остаётся предметом разночтений. По данным государственного предприятия «Казгидромет», превышения концентрации нефтепродуктов в притоках Каспийского моря в Казахстане фиксируются незначительно.
В отдельных случаях жители прибрежных районов сообщают о маслянистых пятнах на воде, однако официального подтверждения серьёзного загрязнения нефтепродуктами обычно не следует. Так, в июле 2025 года в департаменте экологии по Мангистауской области заявили, что не нашли «никаких видимых загрязнений» и попутно обвинили в нем лодки и катамараны.
В то же время спутниковые системы наблюдения Sentinel-1A и 1C фиксируют на поверхности Каспийского моря то, что экологи называют «нефтяными пятнами». Спутники, которые были запущены в том числе и для фиксации разливов нефти, в июне 2025 года зафиксировали на Каспии 40 пятен площадью 64 квадратных километра — это около девяти тысяч футбольных полей.
В Минэкологии Казахстана тогда этими данными не впечатлились и назвали темные пятна «тенью».
«Я не могу точно сказать, спутали ли активисты или это была ошибка. Хочу отметить, что зачастую у космического зондирования есть факты искажения — облака и другие различные явления дают определенную тень. Эту тень можно воспринять как нефтяное пятно или очаг загрязнения. В этом году такого факта мы не получали», — заявил вице-министр Жомарт Алиев.
Годом ранее после публикации спутниковых снимков оператор месторождения Кашаган на казахстанском шельфе Каспия также заявил, что никаких нефтяных пятен нет.
Тем временем эколог Вадим Ни называет нефтедобычу главным загрязнителем. Он пытался получить доступ к экологическим приложениям к нефтяным контрактам, но казахстанские суды отказали Ни даже в рассмотрении жалобы. Недавно жалобу к рассмотрению принял Комитет по соблюдению Орхусской конвенции. Эколог намерен добиться своего права на доступ к экологической информации.
Комментарии (0)