"Я не хотел убивать". В 2025 году количество дезертиров из российской армии удвоилось
При этом борьба с дезертирством в российской армии идет очень жестокими методами, включая избиения, пытки и внесудебные расправы. Но военные все равно бегут. Север.Реалии рассказывает о том, что изменилось за минувший год в судьбах тех дезертиров, о которых мы писали в 2025-ом.
Некоторые герои текста попросили не называть их фамилии, поскольку они беспокоятся за безопасность родственников, остающихся в России.
История 1. Георгий: "Кровь была даже на потолке"
3 октября 2022 года 44-летнего Георгия из подмосковных Люберец мобилизовали на войну в Украине. У него изначально были серьезные проблемы со здоровьем, трое детей, и вообще он не хотел воевать. Георгий был главным инженером в строительной компании "Грани Города" и надеялся, что работодатели его прикроют – но ошибся: его отправили на войну. Георгий сразу понял, что это билет в один конец: Было ясно, что… просто привезли порцию пушечного мяса, которая должна сыграть свою роль и героически умереть". Впечатлило, вспоминает он, выступление перед строем какого-то генерала: "Вы сюда приехали, чтобы сдохнуть".
– Ощущения были – никто ничего не знает, страшный бардак, никакой координации, снабжения… Будто перенеслись на машине времени в 1941 год, когда немцы наступали на Москву, раздрай полный, только форма другая. Поздняя осень, дожди, грязь, распутица, разрушенные деревни, война прошла по земле, – вспоминает Георгий.
Первый раз он сбежал 3 декабря 2022 года: поймал военную машину на дороге и без проблем добрался до поселка Троицкий в Луганской области.
– Слежки не было, на блокпостах стояли такие же, как я, службы не знающие. Останавливают, говорят: "Пароль". – "Не знаю пароля". – "А кто ты такой?" – "Ну ты видишь, кто я такой". – "Ладно, проезжай". Тогда был реально хаос. Все одинаково грязные, оборванные, бомжеобразные.
Вместе с ним бежали еще трое. Перелезали колючку по двое, в разных местах, двоих, шедших сзади, по его словам, расстреляли из вертолета свои же.
Дезертиров взяли сразу после пересечения границы и отвезли в пыточный подвал в Рассыпном, Георгий называет его "гестапо". "Там… разделили пространство пополам: для "хороших", которых можно перевоспитать, куда я попал, и для "плохих", которые, как я понял, не нужны. Людей там били смертным боем: нас водили туда убираться, кровь была даже на потолке… И если нас просто били, то "плохих" – убивали", – рассказывал он.
Несмотря на гипертонию, стенокардию и тяжелый сердечный приступ, Георгия отправили в "Шторм Z". Но, не добравшись до передовой, он получил контузию, перелом ноги и ещё один сердечный приступ. Его эвакуировали в Россию, и он несколько месяцев скрывался на даче в Тульской области.
В декабре 2023 года Георгий приехал к семье. Там его арестовали и увезли в Калининград, в "сводную роту", а фактически в военную тюрьму. За "хорошее поведение" его отправили бесплатно строить дачу командиру. Бежать оттуда было проще. Следуя инструкциям организации "Идите лесом", Георгий добрался до Петербурга, оттуда улетел в Ташкент, затем в Грузию и в Черногорию.
Силовики приходили к его родителям, к жене Оксане, угрожали побывать в школе, звонили 18-летней дочери и соседям, устроили в доме пятичасовой обыск, после которого Оксана с нервным срывом попала в психиатрическую больницу. Она боялась, что в итоге у нее отнимут детей, и решила уехать.
"Как будто тебе опять 16"
Георгий, Оксана и двое младших детей живут в Германии уже 10 месяцев. В случае отказа в убежище им грозит высылка в Хорватию, через которую они въехали в ЕС. Но Георгий надеется, что этого не случится.
– Наше дело уже официально перешло в Германию, у нас было интервью на убежище, теперь ждем ответа. Я проконсультировался с юристом: если откажут, у меня, считает он, есть все шансы подать апелляцию и отбиться.
Семья живет в лагере для беженцев. Младшему сыну 6 лет, он ходит в садик и адаптируется легче всех. Дочери 14, учит немецкий в школьном подготовительном классе.
– В Берлине половина таких, как мы, у нее в классе из Турции ребята, из Камбоджи, из Украины, и нет такого, чтобы плохо к кому-то относились. Плюс европейская учтивость, люди всегда улыбаются. Но общения как такового у нее пока нет, – говорит Георгий.
В лагере семьи живут в вагончиках, у них общая столовая и общие душевые. Георгий хочет переехать в общежитие.
– Мы из-за дочки хотим переехать, чтобы самим готовить. Она очень переживает, сильно похудела, – объясняет он.
Старшей дочери Георгия 18 лет, она поступила в университет и осталась в России.
– Созваниваемся почти каждый день, пока ещё с ВПН можно звонить. Мы с Оксаной строители, институт вместе заканчивали. Попытаемся подтвердить свои дипломы. Я был главным инженером, у меня большой опыт. Естественно, такой должности я здесь не получу, но вообще строители нужны, – говорит бывший дезертир.
Труднее всего, признается Георгий, ожидание и вынужденное безделье. Они ходят на уроки немецкого, уже могут объясниться в магазине, недавно подали заявку на интеграционные курсы с более интенсивным обучением.
Семье помогает местная церковь – им предоставили церковное убежище, чтобы их не выслали. Там же оказался русскоговорящий психолог, он очень помог Георгию, которого мучили воспоминания о пережитом аде.
– Я к нему ходил на занятия, и темные моменты прошлого переключились на что-то другое. Я не понимаю, как в XXI веке в достаточно цивилизованной стране такое может твориться, – говорит он. – Мозг это не может принять – такая была угроза, и физическая, и моральная. Сейчас другие проблемы: как будто тебе опять 16, и надо все начинать заново. А нам с женой уже 47.
Некоторые герои текста попросили не называть их фамилии, поскольку они беспокоятся за безопасность родственников, остающихся в России.
История 1. Георгий: "Кровь была даже на потолке"
3 октября 2022 года 44-летнего Георгия из подмосковных Люберец мобилизовали на войну в Украине. У него изначально были серьезные проблемы со здоровьем, трое детей, и вообще он не хотел воевать. Георгий был главным инженером в строительной компании "Грани Города" и надеялся, что работодатели его прикроют – но ошибся: его отправили на войну. Георгий сразу понял, что это билет в один конец: Было ясно, что… просто привезли порцию пушечного мяса, которая должна сыграть свою роль и героически умереть". Впечатлило, вспоминает он, выступление перед строем какого-то генерала: "Вы сюда приехали, чтобы сдохнуть".
– Ощущения были – никто ничего не знает, страшный бардак, никакой координации, снабжения… Будто перенеслись на машине времени в 1941 год, когда немцы наступали на Москву, раздрай полный, только форма другая. Поздняя осень, дожди, грязь, распутица, разрушенные деревни, война прошла по земле, – вспоминает Георгий.
Первый раз он сбежал 3 декабря 2022 года: поймал военную машину на дороге и без проблем добрался до поселка Троицкий в Луганской области.
– Слежки не было, на блокпостах стояли такие же, как я, службы не знающие. Останавливают, говорят: "Пароль". – "Не знаю пароля". – "А кто ты такой?" – "Ну ты видишь, кто я такой". – "Ладно, проезжай". Тогда был реально хаос. Все одинаково грязные, оборванные, бомжеобразные.
Вместе с ним бежали еще трое. Перелезали колючку по двое, в разных местах, двоих, шедших сзади, по его словам, расстреляли из вертолета свои же.
Дезертиров взяли сразу после пересечения границы и отвезли в пыточный подвал в Рассыпном, Георгий называет его "гестапо". "Там… разделили пространство пополам: для "хороших", которых можно перевоспитать, куда я попал, и для "плохих", которые, как я понял, не нужны. Людей там били смертным боем: нас водили туда убираться, кровь была даже на потолке… И если нас просто били, то "плохих" – убивали", – рассказывал он.
Несмотря на гипертонию, стенокардию и тяжелый сердечный приступ, Георгия отправили в "Шторм Z". Но, не добравшись до передовой, он получил контузию, перелом ноги и ещё один сердечный приступ. Его эвакуировали в Россию, и он несколько месяцев скрывался на даче в Тульской области.
В декабре 2023 года Георгий приехал к семье. Там его арестовали и увезли в Калининград, в "сводную роту", а фактически в военную тюрьму. За "хорошее поведение" его отправили бесплатно строить дачу командиру. Бежать оттуда было проще. Следуя инструкциям организации "Идите лесом", Георгий добрался до Петербурга, оттуда улетел в Ташкент, затем в Грузию и в Черногорию.
Силовики приходили к его родителям, к жене Оксане, угрожали побывать в школе, звонили 18-летней дочери и соседям, устроили в доме пятичасовой обыск, после которого Оксана с нервным срывом попала в психиатрическую больницу. Она боялась, что в итоге у нее отнимут детей, и решила уехать.
"Как будто тебе опять 16"
Георгий, Оксана и двое младших детей живут в Германии уже 10 месяцев. В случае отказа в убежище им грозит высылка в Хорватию, через которую они въехали в ЕС. Но Георгий надеется, что этого не случится.
– Наше дело уже официально перешло в Германию, у нас было интервью на убежище, теперь ждем ответа. Я проконсультировался с юристом: если откажут, у меня, считает он, есть все шансы подать апелляцию и отбиться.
Семья живет в лагере для беженцев. Младшему сыну 6 лет, он ходит в садик и адаптируется легче всех. Дочери 14, учит немецкий в школьном подготовительном классе.
– В Берлине половина таких, как мы, у нее в классе из Турции ребята, из Камбоджи, из Украины, и нет такого, чтобы плохо к кому-то относились. Плюс европейская учтивость, люди всегда улыбаются. Но общения как такового у нее пока нет, – говорит Георгий.
В лагере семьи живут в вагончиках, у них общая столовая и общие душевые. Георгий хочет переехать в общежитие.
– Мы из-за дочки хотим переехать, чтобы самим готовить. Она очень переживает, сильно похудела, – объясняет он.
Старшей дочери Георгия 18 лет, она поступила в университет и осталась в России.
– Созваниваемся почти каждый день, пока ещё с ВПН можно звонить. Мы с Оксаной строители, институт вместе заканчивали. Попытаемся подтвердить свои дипломы. Я был главным инженером, у меня большой опыт. Естественно, такой должности я здесь не получу, но вообще строители нужны, – говорит бывший дезертир.
Труднее всего, признается Георгий, ожидание и вынужденное безделье. Они ходят на уроки немецкого, уже могут объясниться в магазине, недавно подали заявку на интеграционные курсы с более интенсивным обучением.
Семье помогает местная церковь – им предоставили церковное убежище, чтобы их не выслали. Там же оказался русскоговорящий психолог, он очень помог Георгию, которого мучили воспоминания о пережитом аде.
– Я к нему ходил на занятия, и темные моменты прошлого переключились на что-то другое. Я не понимаю, как в XXI веке в достаточно цивилизованной стране такое может твориться, – говорит он. – Мозг это не может принять – такая была угроза, и физическая, и моральная. Сейчас другие проблемы: как будто тебе опять 16, и надо все начинать заново. А нам с женой уже 47.
Комментарии (0)